Сайти

регіональних

прокуратур

 
27.01.2018

Интервью с Юрием Луценко: "Мы задержали рекордное число коррупционеров"

Генпрокурор рассказал о спецконфискации "денег Януковича" и мифах вокруг этого, схемах воровства, противодействии коррупции, о взаимоотношениях с НАБУ и САП, а также показал нам свою тюремную кружку, которая всегда с ним.

Генпрокурор Юрий Луценко принял журналистов "Сегодня" в своем просторном рабочем кабинете, доставшемся от предшественников. За застекленными дверцами настенных шкафов — в основном книги. Часть из них, по истории Украины, Луценко привез из дома. Помимо большого основного, несколько столов. Один заставлен десятком одинаковых телефонов, видимо, с правительственной засекреченной связью. Генпрокурор — в демократичной водолазке, в хорошем настроении.

— Юрий Витальевич, первый вопрос — о "деньгах Януковича" и их спецконфискации. Какие мифы вокруг них вам доводилось слышать; где правда, где вымысел?

— Мифы… Хороший вопрос. В первый день премьерства Арсения Яценюка в нашем казначействе имелась сумма, которая в эквиваленте была меньше $10 000! Это на всю страну, на все: охрану здоровья, образование, дороги, пенсии, село и даже на войну, развязанную Путиным по письму Януковича! И в то же время, на начало 2014 года, был наложен арест на сумму, равную $1,5 миллиарда, ибо эти деньги носили признаки полученных преступным путем.

Прошло три года. Многие наши "активные" борцы с коррупцией спокойно смотрели на то, что деньги лежат под арестом и не работают на страну. Причем было как минимум три момента, когда они могли вообще уйти из-под ареста! Противодействие тому, чтобы деньги вернулись в страну, было большим. В парламенте ведь более 10 раз проваливался закон, который был разработан для возврата денег. И когда я пришел в ГПУ, то понимал, что одна из моих ключевых задач — вернуть деньги украинскому народу.

И мы это сделали! Вместе с правительством, парламентом, судами. Тут я кое-что храню (идет к одному из шкафов, берет документ в рамочке под стеклом. — Авт.). Вот я держу ответ "Ощадбанка" на наш запрос в момент, когда мы проводили спецконфискацию. Он подтверждает, что 28 апреля 2017 года на счета госказначейства было перечислено $1,1 миллиарда, несколько миллионов гривен, а также ценные бумаги примерно на $200 миллионов.

Ценные бумаги, в соответствии с законом, пошли на погашение внешнего долга страны, а порядка 30 миллиардов гривен уже заведены в бюджет Украины и работают на людей. Например, укрепляется граница, вводится единая система идентификации отпечатков пальцев по всему периметру. То есть нежелательные гости с измененной фамилией к нам не зайдут. Это около 700 миллионов гривен. Около 1,5 млрд гривен пошло на разработку и производство современных ракетных противотанковых комплексов. Я часто бываю в зоне АТО и знаю, как их там ждали наши бойцы. Сотни комплексов уже пошли к ним. В этом году часть денег пойдет на очень важный, с моей точки зрения, участок — на развитие сельской медицины. У нас ведь 40% населения живет в селе, а ФАП (фельдшерско-акушерские пункты) и амбулатории остались, в лучшем случае, на уровне 80—90-х годов прошлого века. Поэтому порядка 4 миллиардов пойдет на новые пункты, амбулатории, оборудование и скорые для села.

Теперь о мифах вокруг этих денег. Первый: Луценко все сделал кое-как, потому что следствие шло всего месяц. Это неправда. Следствие шло с 2014 года. Это огромное уголовное производство, в рамках которого мы получили 30 решений судов — это я, кстати, впервые озвучиваю. По этим решениям признаны участниками преступной группы 30 физлиц и около 500 фирм, служивших механизмами для проведения незаконных действий. Эти люди пошли на соглашение со следствием, дали информацию о структурах, алгоритмах и о роли "боссов мафии".

— Кто эти люди?

— 29 человек — руководители или собственники предприятий, через которые начинался старт, вывод денег из страны. Один из них — первый замминистра экономики тех времен. Он получил три года условно. Мы считаем слишком мягким такой приговор, подавали апелляцию, но таково решение суда.

Весь этот массив информации позволил нам провести финальную часть следствия, которая действительно заняла месяц. Мы нашли еще нескольких человек, давших нужные сведения. На основе соглашения со следствием одного их них, гражданина К., Краматорский суд зафиксировал признание его вины, а также, с учетом уже упомянутых 30 решений иных судов, принял свое решение: конфисковать деньги, полученные преступным путем преступной организацией во главе с Януковичем. И сумма в $1,5 миллиарда нажатием кнопки в "Ощадбанке" была переведена из операционного зала в госбюджет. И сразу появилась масса людей, которых, оказывается, до этого шага все устраивало! Вот и пошли мифы…

Второй миф: решение суда о конфискации может быть оспорено. Конечно, любое решение суда может быть оспорено. Но украинский закон гласит, что сделать это может либо тот, кто заключил сделку, либо его адвокат, либо прокурор. Все, точка. Все попытки это сделать со стороны "офшорок" по всему миру, которые отмывали деньги Януковича, а потом покупали на них ценные бумаги, были отвергнуты украинскими судами. Я не вижу возможности для такого реванша ни в украинских судах, ни в ЕСПЧ. Но им очень хочется, ищутся новые пути. Например, у части "офшорок" появились новые хозяева, которые утверждают, что являются честными приобретателями, к махинациям непричастными, потому им надо вернуть деньги. Но арест был наложен до этих покупок, потому новые владельцы не являются добросовестными приобретателями.

Еще миф — о засекречивании постановления суда. Якобы оно неправильное, и Луценко боится его показать. Это, конечно, не так. Участники преступной группы очень хотели бы иметь полный текст решения, чтобы в какой-либо экзотической стране его попытаться оспорить. Заодно и посмотреть, кто там упомянут, кто уже под прицелом, а кто еще нет… У меня есть законное право засекречивать разные документы, в том числе решения суда. Я им воспользовался.

— А какова была вообще схема воровства?

— Схема воровства группировкой Януковича была такая: через примерно 500 фирм деньги выводились из Украины, переправлялись в офшорные зоны Азии, оттуда — в такие же зоны на Кипре, потом в Латвию, затем в украинские банки, а те уже у нас покупали ценные бумаги под 9% годовых дивидендов в валюте! Все — большой доход и деньги абсолютно чистые, полученные от нашего же государства. Когда случился в 2014 году Майдан и деньги были арестованы, часть из них, $50 млн, из Латвии в Украину не успели прийти. Их Латвия конфисковала в свой бюджет. Думаете, кто-то из группы Януковича пытался забрать их назад? Нет! Потому что понимают, что член ЕС никогда не позволит себе нечестную сделку, обман народа и дискредитацию своего суда.

Очередной миф: да, говорят участники преступной группировки, Луценко забрал деньги. Может, за них еще поборемся, но он специально покрывает деятельность компании-брокера ICU, собственником которой была, в частности, госпожа Гонтарева, позже возглавившая НБУ. Но давайте разберем роль брокера. Она проста: брокер регистрирует, что за такие-то деньги куплены, например, такие-то ценные бумаги. Причем деньги-то уже в Украине. Лежат, отмытые, в "Ощадбанке". Никакого участия в выводе денег из Украины брокеры не принимали. И во вводе денег в страну брокеры не участвовали. Мы допросили людей по этому делу, заказали проверку в профильном госучреждении, нет ли признаков нарушений закона. Комиссия по ценным бумагам дала ответ: брокер действовал законно. Моя работа — все поддавать сомнению. Потому мы еще заказали госэкспертизу по этому делу. Как только эксперт, находящийся под уголовной ответственностью за достоверность своих выводов, даст ответ, все встанет на свои места. Если нарушений закона нет, дело в части брокера будет закрыто. Если нарушения есть, Гонтареву и других ждут подозрения и допросы.

— А у брокера, в данном случае, какое может быть поле для нарушения закона?

— Что должен был сделать брокер перед заключением сделки? Запросить сведения о легальности денег. Так брокер и сделал, "Ощадбанк" дал ответ: деньги, находящиеся уже в Украине, легальные. Потому и Комиссия по ценным бумагам считает, что брокер сделал то, что должен был, нарушений нет. А вот правильно ли сделали проверку давший ответ работник "Ощадбанка" и надзирающий орган НБУ? Это сейчас выясняет следствие. Лично я считаю, что где-то была допущена либо халатность, либо даже содействие преступникам. Потому что эти деньги все же носили явный характер добытых преступных путем, и в "Ощадбанке" или Нацбанке не могли этого не заметить, не должны были. Мы этим занимаемся.

Для коррупционера есть два основных виды наказания. Первый — тюрьма. Но, понятно, относительно Януковича и его группы это пока нереально. Хотя мы испробовали все легальные способы добиться их экстрадиции. Второй — забрать наворованные деньги. И мы это сделали, вернули их в бюджет. Не хвастаюсь, но горжусь этим!

— Какие еще поводы для гордости за время работы в ГПУ?

— У нас в прокуратуре примерно 1 800 000 уголовных производств, сотни тысяч судебных заседаний… Но что главное? Во-первых, возвращение украденных миллиардов. Во-вторых, мы резко активизировали противодействие коррупции. Часто говорят, мол, ничего не делается, но это не так! В прошлом году мы задержали рекордное количество коррупционеров при получении или вымогательстве взяток. Взяли на горячем 9425 лиц! Из них 1692 человека осуждены! Это более чем в три раза больше, чем за любой другой год.

Да, там в основном условные сроки, реально очутились в тюрьме 107 человек. У судей есть возможность присуждать сроки ниже нижнего предела. Но все равно: для госслужащего получить даже условный срок — большое наказание, уже на службу его не возьмут, это "волчий билет". Кроме того, в 2015 году ВР приняла решение: запретить в коррупционных преступлениях давать срок ниже нижнего предела. В других можно, а в коррупционных нет. Потому сейчас ГПУ, подытожив год, проводит проверку, сколько из упомянутых 1692 человек совершили преступления после 2015 года. Если таковые есть, а я уверен, что их там не менее половины, то это означает, что судьи приняли незаконные решения. И я обещаю вашим читателям, что во всех таких случаях прокуратура начнет уголовное преследование судей, принявших заведомо неправомерные решения.

Но наказание коррупционеров — не единственный и даже не главный метод искоренения коррупции. Вот пример. В Луганской области мы на одной должности задерживали на взятке последовательно четырех чиновников! Одного взяли, другой пришел на его место и тоже попался. Третий, четвертый… Это означает, что, задержав взяточника, мы, то есть государство, не убрали возможность для новых злоупотреблений. Потому главное — уничтожение самой почвы для коррупции.

После Майдана не стало двух цен на газ — для промышленности и населения она теперь одна. И сразу стала невозможна схема Курченко, по которой было украдено 10 миллиардов на разнице в цене, когда якобы газ продавался несуществующему населению по малой стоимости, а шел на свои предприятия, маржа оставалась в карманах. Другие принимали решения, почем и кому продавать товары. Сейчас это делает автоматизированная система. Третьи требовали откаты за возврат НДС, как минимум 20% от суммы, а иногда доходило до 45%. Сейчас возврат НДС тоже автоматизирован, откаты исключены. То есть надо сделать так (и делается), чтобы следующий чиновник просто не мог требовать взятку, потому что от него не будет зависеть принятие решения.

— Но, в основном, сажают мелких сошек…

— Да, это так. Но ГПУ и не может иначе. Для борьбы с коррупцией в высших эшелонах власти создано НАБУ. Агентство работает совместно со Специализированной антикоррупционной прокуратурой. Я не имею права не только контролировать эти институции или руководить ими, но даже запрашивать информацию о том, что они делают. Таков закон. Я могу открывать уголовные производства в случае их незаконных действий, но это иной вопрос.

Именно НАБУ и САП имеют монополию расследовать дела, касающиеся действующей власти. Если я и мои коллеги выходим на эту категорию лиц, мы обязаны отдавать расследование и все материалы НАБУ и САП. Плохо ли это? Думаю, нет. Такая специализация разумна. Повторю, у ГПУ 1 800 000 дел. И основная масса — не о коррупции, а общеуголовные дела: убийства, грабежи, разбои, кражи… Плюс военные преступления и даже шпионаж! Так что создание спецорганов приветствуется.

Добавлю еще пару слов о "мелких сошках". Для простых людей коррупция начинается не с министра, а с маленького чиновника, представителя власти. Был как-то день, когда мои подчиненные с утра задержали на взятке руководителя роддома, а вечером — руководителя кладбища. Круг замкнулся, как говорится. С этим сталкиваются люди в повседневной жизни. Зачищать надо всех взяточников, от низу до верху. Мне кажется, мы в ГПУ активизировали свою работу "внизу" в разы, теперь слово за коллегами.

— Вам удалось на сегодня достичь взаимопонимания с Артемом Сытником?

— Одним из своих достижений на нынешнем посту считаю прекращение внутриведомственных войн в правоохранительном лагере, где все воевали против всех. Я дважды был главой МВД, помню, как это было… Но, вы знаете, в конце прошлого года у нас было жесткое столкновение с НАБУ по поводу провокации взятки, которое, к сожалению, перешло в публичную и даже геополитическую плоскость. Буквально перед Новым годом Артем Сытник был у меня. Вот за этим же столом мы встретились и приняли единственно разумное решение признать случившееся ошибкой. Не допускать публичных столкновений, и все выяснять путем переговоров.

Коррупционеров надо наказывать, но только законно. История нашей страны учит, что любой другой подход губителен. Я вам сейчас покажу том исторических документов, здесь подборка за 1937 год. Приказы по НКВД, нормативные акты, статьи из газет, словом, все. Так вот, только за полгода НКВД Украины, используя дозволенные им тогда методы, арестовал около 330 000 человек. Среди них числятся кулаки, спекулянты, сионисты и даже… 881 японский шпион! Где они их тут нашли? Из этих людей 180 тысяч были расстреляны, остальные ушли в лагеря. То есть огромные, массовые преступления начинаются с небольших, вроде, отступлений от закона. У меня, знаете, своя судьба, потому я очень остро чувствую необходимость даже к вроде бы очевидному преступнику применять только законные методы. Моя тюремная кружечка на месте. Вот она (достал, поставил перед собой. — Авт.), потому я всегда об этом помню.

Но вернемся к вопросу, чем еще горжусь. Например, тем, что уже 2 года подряд мы возвращаем в бюджет по 10 миллиардов гривен от дел по защите интересов государства в судах. Два года возвращаем по не менее чем 80 тысяч гектаров разворованной земли. За 2017 год уже есть цифра — 98 тысяч гектаров. В основном это земли военных — просто разворовывали полигоны. А также курортные территории прибрежной зоны в Херсонской и Николаевской областях, лесные угодья… Причем захваченные как "старой", так и, увы, "новой" гвардией бизнесменов-прилипал.

Еще одним достижением считаю сам факт суда над Януковичем. Конечно, я не могу предвидеть и комментировать будущее решение этого суда. Но как генпрокурор я уверен в наших доказательствах того, что Янукович совершил госпреступление и фактически своим письмом Путину развязал руки агрессору. То, как ведут себя адвокаты Януковича, срывая заседания суда и постоянно уезжая в Москву, свидетельствует, что и беглый экс-президент, и Путин очень боятся решения нашего суда, которое будет крайне важным для оценки всего, что произошло в начале вторжения, оккупации Крыма, а потом и Донбасса. Этот суд очень важен для всех бывших, нынешних и будущих руководителей государства. Он означает, что в Украине отныне нет касты неприкасаемых.

Поверьте, во мне, когда речь о суде, не говорит только личная неприязнь к Януковичу, хотя и она есть, конечно. Мне довелось в свое время об этом подумать в тюрьме, в 9-метровом бетонном мешке. Поначалу меня сильно, как бы сказать, колбасило! Ну вот я, четыре года бывший главой МВД, политик, за которым нет никакой коррупции. Меня обвинили в незаконном праздновании Дня милиции, что, понятно, абсурдно… Все, что мне пришили, было безумной фальсификацией. А за стеной камеры — убийца двух милиционеров! И мы с ним, оказывается, на одной плоскости, сидим рядом… И, конечно, меня, привыкшего к активной жизни, нахождение в каменном мешке очень тяготило, просто сжигало желание отомстить! Но я в камере много читал. И мне в нужное время попалась нужная книга, священные тексты буддизма. Сама философия буддизма не совпадает с моим мировоззрением, но, тем не менее, это были очень красивые стихи-притчи. Одну я запомнил дословно на всю жизнь: "Ненависть убивает душу глупца так же, как алмаз расщепляет скалу, породившую его". Красиво и очень точно. И я выбросил месть из своего сердца, дал себе слово, что когда выйду на волю, не потрачу и минуты на отмщение никому. У меня и так отняли два с половиной года жизни. Да, я буду преследовать тех, кто нарушал закон, в том числе и Януковича с компанией, но лишь за то, что они делали со страной, а не со мной.
Гук Ольга, Корчинский Александр, "Сегодня", 27.01.2018

кількість переглядів: 252